Владимир Высоцкий: голос свободы

Легендарный актёр театра и кино, поэт, автор и исполнитель песен. Он стал голосом свободы и правды в эпоху застоя, и на протяжении последних 50 лет остаётся одним из самых любимых русских поэтов и музыкантов.

Эхо войны

Владимир Семёнович Высоцкий родился в семье профессионального военного и переводчицы в коммунальной квартире на Первой Мещанской улице. «Дом на Первой Мещанской в конце», – как пел он в своей песне «Баллада о детстве».

Все жили вровень, скромно так: система коридорная,  
На тридцать восемь комнаток всего одна уборная.  
Здесь зуб на зуб не попадал, не грела телогреечка.  
Здесь я доподлинно узнал, почем она, копеечка.

Отец Высоцкого прошёл всю войну, за свою службу получил большое количество наград, а после войны окончил Военную Академию Связи и дослужился до полковника.

Военным был и дядя певца – Алексей Владимирович Высоцкий – трижды кавалер Ордена Красного Знамени и многих других орденов, участник обороны Одессы и Севастополя. А кроме этого, ещё и автор документальной военной прозы. Например, его очерк «Бриллиантовая двойка» о дважды Герое Советского Союза Н. М. Скоморохове стал основой для «Песни о погибшем лётчике» Владимира Высоцкого.

Такая родословная делает понятным то повышенное внимание, которое Высоцкий уделял в своём творчестве не только войне и профессии военного, но и всем типично мужским, героическим профессиям. Высоцкий не просто пережил войну в детстве, для него, как и для каждого советского человека, война стала частью семейной истории. Рассказывая о своём интересе к военной теме сам Владимир Семёнович говорил так:

«Война всегда будет нас волновать – это такая великая беда, которая на четыре года покрыла нашу землю, и это никогда не будет забываться, и всегда к этому будут возвращаться все, кто в какой-то степени владеет пером.

Во-вторых, у меня военная семья... Отец у меня — военный связист, прошел всю войну... У нашей семьи было много друзей-военных, я в детстве часами слушал их рассказы и разговоры, многое из этого я в своих песнях использовал.

В-третьих, мы дети военных лет – для нас это вообще никогда не забудется. Один человек метко заметил, что мы «довоевываем» в своих песнях...»

По рассказам своих близких о войне Высоцкий написал множество песен. Но и его автобиографическая песня «Баллада о детстве» неизбежно оказывается связана с войной, эвакуацией – всем, что он пережил за первые 7 лет своей жизни. В этой же песне Высоцкий размышляет о судьбе своего военного, но так и не повоевавшего поколения:

Все — от нас до почти годовалых  
Толковищу вели до кровянки,  
А в подвалах и полуподвалах  
Ребятишкам хотелось под танки.  
Не досталось им даже по пуле,  
В ремеслухе живи не тужи.  
Ни дерзнуть, ни рискнуть, но рискнули —  
Из напильников сделать ножи.

Они воткнутся в легкие  
От никотина черные,  
По рукоятки легкие трехцветные наборные.  
Вели дела отменные сопливые острожники.  
На стройке немцы пленные на хлеб меняли ножики.

Сперва играли в фантики в пристенок с крохоборами,  
И вот ушли романтики из подворотен ворами.

Когда началась Великая Отечественная война Владимиру Высоцкому было три года. Первые, самые сложные военные годы, он вместе с матерью провёл в эвакуации – в селе Воронцовка неподалёку от Бузулука. В 1943 году Высоцкие вернулись в Москву. Много лет спустя эти детские впечатления также нашли отражение в песнях поэта:

Я ушёл от пеленок и сосок,  
Поживал — не забыт, не заброшен.  
И дразнили меня «недоносок»,  
Хоть и был я нормально доношен.

Маскировку пытался срывать я,  
— Пленных гонят, — чего ж мы дрожим?  
Возвращались отцы наши, братья  
По домам, по своим да чужим.

У тети Зины кофточка с драконами, да змеями —  
То у Попова Вовчика отец пришел с трофеями.  
Трофейная Япония, трофейная Германия:  
Пришла страна Лимония — сплошная чемодания.

Взял у отца на станции погоны, словно цацки, я,  
А из эвакуации толпой валили штатские.

Несостоявшийся инженер

В 1947 году родители Высоцкого развелись, после чего он переехал к отцу и его новой жене. Вместе с ними Высоцкий два года прожил в Германии, а в 1949 году вернулся в Москву и пошёл в 5-й класс мужской средней школы № 186, которая располагалась в ныне знаменитом Большом Каретном переулке. Семья Высоцких тогда жила неподалёку – в доме номер 15 на том же Большом Каретном.

С ремеслом актёра Высоцкий познакомился ещё в школе. В 1953 году он записался в драматический кружок при Московском Доме Учителя, которым руководил артист МХАТА Владимир Богомолов. Именно здесь Высоцкий впервые вышел на сцену, пусть ещё и ученическую. Позднее Богомолов так вспоминал о своей работе с Высоцким:

«Ставили самое разное: и сцены, и спектакли, большие и маленькие. Кружковцы всё делали сами, начиная от костюмов и заканчивая декорациями... Хорошо запомнил я нашу работу по Чехову – «Из записок вспыльчивого человека». Это был настоящий спектакль – с замыслом, с музыкой, с оформлением... Когда Владимир стал уже известным киноактёром, он мне очень серьёзно предлагал сделать фильм по этому спектаклю – очень ему нравилась эта работа».

Именно Богомолов впоследствии готовил Высоцкого к поступлению в Школу-студию МХАТ. Другим источником страсти к искусству стало влияние мамы поэта: она каждую неделю водила Владимира в театр и, как он признавался позднее, это оставило след в его душе:

«У меня в семье не было никого из актеров и режиссеров, короче говоря, никого из людей искусства. Но мама моя очень любила театр и с самых-самых малых лет каждую субботу — лет до тринадцати-четырнадцати — водила меня в театр. И это, наверное, осталось. Видно, в душе каждого человека остается маленький уголок от детства, который открывается навстречу искусству».

Оканчивая школу (кстати, совсем без троек), Владимир уже твердо знал, что хочет стать артистом. Однако его желание натолкнулось на жёсткий отпор родителей – они хотели, чтобы он стал «нормальным советским инженером», чтобы всегда мог заработать себе на кусок хлеба. И сначала Высоцкий даже поддался родительским уговорам и стал поступать в Московский инженерно-строительный институт.

В МИСИ Высоцкий поступил без особых проблем. С учёбой же дело пошло сложнее. Заниматься высшей математикой, физикой, начертательной геометрией и прочими строгими научными дисциплинами ему было невыносимо скучно. Решение об отчислении Высоцкий принял, не сдав даже первой сессии:

«…почувствовал, что мне это… словом, невмоготу, и однажды залил тушью чертеж, в шестой раз переделанный, и сказал своему другу, что с завтрашнего дня больше в институт не хожу. То есть формально я ходил, чтобы получать стипендию, потому что тогда это были большие деньги – двадцать четыре рубля, но учиться перестал».

Заявление Высоцкого об отчислении было подписано в декабре 1955 года. На этот раз он выдержал давление родителей, хотя первое время избегал встреч с отцом, предчувствуя тяжелый и неприятный разговор. Но главное теперь было – поступить в театральный.

Актёрское призвание

Сам Высоцкий, кажется, не сомневался, что сможет стать актёром. Его мама, Нина Максимовна Высоцкая, позднее так вспоминала разговор, состоявшийся после отчисления Владимира из МИСИ:

«А вечером дома Владимир сказал мне: «Ты, мама, не волнуйся, я знаю, что придет время, я буду на сцене, а ты будешь сидеть в зале, и тебе захочется рядом сидящему незнакомому человеку шепнуть: это мой сын. Я стану актером, хорошим актером, и тебе стыдно за меня не будет». И я как-то сразу ему поверила и уже не переживала так сильно».

К поступлению во МХАТ Высоцкого готовил Владимир Богомолов, хорошо знавший внутреннюю кухню знаменитого вуза. У него в драматическом кружке Нина Максимовна впервые и увидела сына на сцене:

«Я как-то зашла к ним на репетицию. Володя изображал крестьянина, который пришел на вокзал и требует у кассирши билет, ему отвечают, что билетов нет, а он добивается своего. Я впервые увидела его на сцене и до сих пор помню свое удивление, настолько неожиданны были для меня все его актерские приемы. После репетиции я подошла к Богомолову и спросила (хотя уже знала ответ): «Может ли Володя посвятить свою жизнь сцене?» «Не только может, но должен! У вашего сына талант» — ответил актер».

Однако поступить оказалось не так уж и просто. Высоцкий впоследствии признавался, что во МХАТ он прошёл с трудом:

«Поступил туда с большим трудом — считалось, что мой голос не приспособлен для сцены. Меня даже пытались отчислить из студии за профнепригодность из-за голоса, но руководитель курса Павел Владимирович Массальский не позволил».

Зато учился Высоцкий с большим увлечением, проводя всё свободное время в театре и закончил студию в числе лучших учеников курса. Мама Высоцкого вспоминала:

«Занимался Володя очень увлеченно, пропадал в студии целыми днями. Помню, как покупала в «Елисеевском» магазине перед самым закрытием колбасу, несколько булок, масло и несла сыну и его товарищам. Володя много времени тратил на студенческие «капустники», вечера отдыха, ведь он умел очень точно схватить и передать характер другого человека и бесстрашно пародировал своих педагогов — Массальского, Тарханова, Кедрова. Ректор студии Радомысленский как-то назвал Володю неисправимым сатириком. Умел он посмеяться и над собой. О себе иначе чем в шутку говорить не любил».

Стихи и песни

Высоцкий с 8 лет писал стихи, всегда много читал, с раннего детства испытывал страсть к творчеству. В школе и институте он часто писал эпиграммы на товарищей и учителей. А в восьмом классе, вскоре после смерти Сталина, посвятил стихотворение памяти ушедшего вождя – естественно, тогда ещё не понимая, какую зловещую и разрушительную роль он сыграл в истории страны. В студенческие же годы Высоцкий впервые попробовал исполнять свои стихотворные тексты под гитару. Впрочем, до определённого момента он не придавал всему этому серьёзного значения.

Проходные тексты на случай стали превращаться в настоящие песни в начале 60-х. Первыми слушателями начинающего исполнителя стали его ближайшие друзья – компания, которая сложилась на Большом Каретном. Позднее Высоцкий о начале своего песенного творчества вспоминал так:

«Мне повезло в этом отношении. Мне казалось, что я пишу для очень маленького круга – человек пять-шесть – своих близких друзей и так оно и будет всю жизнь. Это были люди весьма достойные, компания была прекрасная. Мы жили в одной квартире в Большом Каретном переулке – теперь он называется улица Ермоловой – у Левы Кочаряна, жили прямо-таки коммуной. И как говорят, «иных уж нет, а те далече». Я потом об этом доме даже песню написал «Где твои семнадцать лет?». Тогда мы только начинали, а теперь, как выяснилось, это все были интересные люди, достаточно высокого уровня, кто бы чем ни занимался. Там бывали люди, которые уже больше не живут: Вася Шукшин прожил с нами полтора года, он только начинал тогда снимать «Живет такой парень» и хотел, чтобы я пробовался у него. Но он еще раньше обещал эту роль Куравлеву, и я очень рад, что Леня ее сыграл. Так и не пришлось мне поработать с Шукшиным, хотя он хотел, чтобы я играл у него Разина, если бы он стал его снимать. Нет больше Васи».

Сам Высоцкий считал своей первой, «настоящей», песней «Татуировку», написанную на так называемую блатную тематику. Это неудивительно, учитывая, что традицию дворовых песен вполне можно назвать одним из главных источников вдохновения для раннего Высоцкого. Однако достаточно быстро мотивы блатной песни практически полностью были вытеснены из творчества Владимира Семёновича.

В поисках места

Высоцкий окончил МХАТ в 1960 году. Вскоре после этого он устроился на службу в Московский драматический театр имени А. С. Пушкина, где в общей сложности сыграл около десяти эпизодических ролей. Однако работа в этом театре Высоцкого не устраивала и первые 4 года после окончания вуза он мучительно искал своё место на театральной сцене Москвы. Позднее он вспоминал об этом так:

«Меня приглашали туда-сюда, а я выбрал Московский театр Пушкина – худший вариант, как оказалось, из всего, что мне предлагали. Тогда режиссер Равенских начинал там новый театр (а я все в новые дела куда-то суюсь), наобещал мне сорок бочек арестантов и ничего не выполнил. Он говорил: «Я всех уберу, Володя» – и так далее, но, в общем, он никого не убрал, предпринял половинчатые меры, хотя ему был дан полный карт-бланш на первые полтора-два года: делай что хочешь, а потом будем смотреть результаты твоей работы. Но он так и остановился на половине и ничего интересного из этого театра не сделал – поставил несколько любопытных спектаклей, и все. Я понимаю, что это жестоко – менять труппу, увольнять людей, но без этого невозможно создать новое дело. Нужно приходить со своими и еще как можно больше брать своих. Надо работать кланом, а иначе ничего не получится. Я оттуда ушел, начал бродить по разным театрам: работал два месяца в Театре миниатюр – меня оттуда прогнали; поступал в «Современник», мне даже дали там дебют – я играл Глухаря в «Двух цветах», но чего-то там не случилось. Снимался в кино в маленьких ролях, снова вернулся в Театр Пушкина, а потом, когда организовался Театр на Таганке, я стал в нем работать, порекомендовал меня туда Слава Любшин. Вот и всё, творческая биография у меня довольно короткая».

Гамлет на Таганке

1964 год для Высоцкого стал определяющим. Именно тогда его взяли в Театр на Таганке, где актёр проработал вплоть до своей смерти. В труппе Юрия Петровича Любимова Высоцкий раскрылся как оригинальный актёр. С Таганкой же связан и резкий рост качества песенного творчества Высоцкого, ведь многие его песни появились в рамках работы над спектаклями.

Основу репертуара Таганки составили музыкально-поэтические спектакли, создававшиеся в новаторской для СССР эстетике Бертольда Брехта. И эта традиция обновлённого поэтического театра, которую создавал Любимов, оказалась катализатором для развития не только актёрских, но и поэтических способностей Высоцкого. Он позднее признавался, что именно внимание коллег к его песням стало одним из главных стимулов сочинять и петь дальше:

«Меня взяли на Таганку. Правда, несколько моих песен еще до этого звучало в некоторых спектаклях старого таганского Театра драмы и комедии. И Юрий Петрович Любимов, наш главный режиссер, отнесся с уважением к этим песням и предложил мне работать во многих спектаклях как автору текстов и музыки. Я думаю, он предложил мне работать из-за того, что эти мои песни не были ни на кого похожи. Он очень сильно меня в этом поддерживал, всегда приглашал по вечерам к себе, когда у него бывали близкие друзья – писатели, поэты, художники, – и хотел, чтобы я им пел, пел, пел.

Я не знаю, но думаю, что именно из-за этого я продолжал писать: мне было как-то неудобно, что я все время пою одно и то же. Тем более что я стеснялся петь свои дворовые песни в этих компаниях, а их у меня тогда было больше, чем не дворовых. Я хотел, чтобы всякий раз, когда я приходил в такие компании или когда мне предлагали написать песню для спектакля, мне не приходилось искать песни среди своего старого репертуара. И видимо, больше всего на меня подействовало, что люди, работавшие рядом со мной, не оказались безразличными к этому делу».

В Театре на Таганке Высоцкий сыграл около 20 ролей, многие из которых были главными. Среди них роли Гамлета, Галилея, Пугачева, Лопахина, Свидригайлова и другие. Высоцкий быстро стал одним из ведущих актёров театра, а песни, которые он писал для спектаклей, вскоре обрели вторую жизнь благодаря сольным выступлениям.

Звезда экрана

В кино Высоцкий впервые снялся ещё студентом школы-студии МХАТ. Это была маленькая эпизодическая роль в фильме «Сверстницы», который вышел на экраны в 1959 году. Потом были работы ещё в нескольких картинах, в некоторых из которых Высоцкий уже появляется с гитарой и поёт свои песни.

Но звёздным часом для актёра стала главная роль в фильме Станислава Говорухина «Вертикаль». Специально для картины Высоцкий написал песни «Вершина», «Прощание с горами», «Скалолазка», «Песню о друге» – все они вскоре стали классикой его творчества.

«Вертикаль» пользовалась большой любовью зрителей, и благодаря фильму Высоцкого узнала буквально вся страна. Вскоре после премьеры картины вышла и первая грампластинка Высоцкого, которая так и называлась – «Песни из кинофильма Вертикаль». С этого момента слава Владимира Семёновича стала приобретать всенародный размах.

Всего Высоцкий успел сняться более чем в 25 фильмах. Среди заметных его работ роли в картинах «713-й просит посадку» (1962 г.), «Я родом из детства» (вышедший в 1966 году фильм Виктора Турова по сценарию Геннадия Шпаликова), «Короткие встречи» Киры Муратовой (1967 г.), «Служили два товарища» (1968 г.), «Интервенция» (1968 г.), «Хозяин тайги» (1968 г.), «Плохой хороший человек» (1973 г.), «Сказ про то, как царь Пётр арапа женил» (1976 г.), «Опасные гастроли», «Маленькие трагедии» (1979 г.) и других.

Пожалуй, наиболее известной работой Высоцкого в кино стала роль сотрудника Московского уголовного розыска Глеба Жеглова в фильме «Место встречи изменить нельзя» (1979 г.), снятом по мотивам романа Аркадия и Георгия Вайнеров «Эра милосердия».

Голос правды и свободы

Впрочем, своей славой Высоцкий был обязан киноэкрану в последнюю очередь. Прежде всего он был узнан миром как выдающийся актёр театра и гениальный певец. Феномен Высоцкого неразрывно связан с тем новаторским зарядом, который нёс в себе Театр на Таганке в 1960–1970-х годах. В то время именно там создавалось самое новое и интересное драматическое искусство, которое выводило советский театр на мировой уровень. И Высоцкий был одним из ключевых элементов того нового авангардного театра, который удалось создать режиссёру Юрию Любимову.

Другое слагаемое успеха – авторские песни Высоцкого, которые к началу 1970-х в СССР знали буквально все. На первый взгляд не самый заметный одинокий человек с гитарой преображался, когда начинал петь, и моментально захватывал внимание слушателей. Своими песнями и харизмой Высоцкий в одиночку мог несколько часов удерживать внимание тысяч и даже десятков тысяч человек. Захватывало всё: и яркая, живая, бескомпромиссная манера исполнения, и совершенство песенной формы.

Но главное: в том, что пел Высоцкий, люди слышали правду. Он где-то открыто, где-то иносказательно, но говорил о том, что волновало и терзало людей на самом деле. В стране, построенной на тотальной лжи и пренебрежении к человеческой жизни и личности, Высоцкий стал тем голосом правды и свободы, которого не хватало буквально всем.

Герой-любовник

Песенное творчество сделало Высоцкого публичной фигурой, которую в СССР знал практически каждый. А полулегальный статус лишь подогревал народный интерес. Причем, не только к тому, что делает Высоцкий, но и к тому, как он живёт. И в своих песнях, и в жизни Высоцкий во многом представал в амплуа героя-любовника. Женщины Высоцкого – отдельный сюжет, который вызывает интерес по сей день.

Официально Высоцкий был женат трижды. С 1960 по 1965 год он был в браке с сокурсницей по МХАТу Изольдой (в девичестве – Мешковой). Эти отношения были счастливыми, но продлились не слишком долго.

Во время съемок фильма «713-й просит посадку» Высоцкий познакомился со студенткой ВГИКа Людмилой Абрамовой. Завязался роман, Людмила вскоре забеременела. И уже с 1962 года Высоцкий и Абрамова стали жить вместе, хотя официальный развод Владимир смог получить только в 1965 году. В этом браке у поэта родились двое сыновей: Аркадий (1962 г.) и Никита (1964 г.). Выйдя замуж за Высоцкого, Людмила практически отказалась от дальнейшей актёрской карьеры и сосредоточилась на воспитании детей.

Другая заметная женщина в жизни Владимира Высоцкого – Татьяна Иваненко, роман с которой у поэта начался в 1966 году. В конечном итоге эти отношения привели к разводу Высоцкого с Людмилой Абрамовой. Примерно в то же время он познакомился с французской актрисой русского происхождения Мариной Влади. И какое-то время он фактически параллельно встречался с двумя женщинами, находясь при этом в официальном браке с третьей. Такая вот Санта-Барбара. 

Интересно, что хотя официальная советская пресса о личной жизни Высоцкого по понятным причинам не писала, об отношениях русского актёра с популярной француженкой говорила буквально вся страна. Это неудивительно, ведь Марина Влади была, во-первых, иностранкой, а во-вторых – необыкновенно красивой. И после фильма «Колдунья» (1956 год), который широко показывали и в СССР, её хорошо знали в нашей стране. 

И факт близких отношений с Высоцким, конечно, не остался незамеченным. Их часто видели вместе в Москве, когда Влади приезжала в СССР. Более того: их история любви разгоралась буквально на глазах у публики, в том числе становясь частью песенного творчества Высоцкого.

Например, именно Марине Влади поэт посвятил песню «Дом хрустальный» и о ней он поёт в песне «Мне каждый вечер зажигают свечи»:

В душе моей — все цели без дороги, —  
Поройтесь в ней — и вы найдете лишь  
Две полуфразы, полудиалоги, —  
А остальное — Франция, Париж…

Марине Влади посвящена и, пожалуй, самая драматичная песня о телефонном соединении влюбленных – «Ноль семь», которая поразительным образом становится актуальной и в наше время бессмысленных блокировок связи:

«Девушка, милая, как вас звать?» — «Тома.  
Семьдесят вторая». Жду, дыханье затая…  
«Быть не может, повторите, я уверен — дома!..  
Вот уже ответили. Ну здравствуй, это я!»

Эта ночь для меня вне закона,  
Я не сплю — я прошу: «Поскорей!..»  
Почему мне в кредит, по талону  
Предлагают любимых людей?

После того, как Высоцкий и Влади официально оформили отношения в 1970 году, их брак приобрёл и международное звучание. Для западной прессы союз советского актёра и французской актрисы стал одним из символов диалога двух социально-политических систем, одним из первых знаков будущего преодоления железного занавеса.

Запрещённый кумир

Официально одобренные пластинки Высоцкого выходили редко и с большим трудом, они явно не могли удовлетворить потребности страны в песнях исполнителя. Высоцкий – один из первых певцов в СССР, который был обязан своей славой любительской звукозаписи. По телевидению его выступления никогда не показывали, а посетить концерты (часто полуподпольные) могли далеко не все. Именно магнитофонная плёнка стала главным носителем, на котором уникальный хриплый голос певца распространялся по территории всего Советского Союза и даже за его пределами.

В 70-е годы Высоцкий был уже одним из самых известных людей в СССР и по популярности легко мог поспорить даже с Гагариным. Он успевал не только играть в театре и кино, но и давать огромное количество концертов – в Домах Культуры, учебных и научных учреждениях, на предприятиях. При этом как автор и исполнитель песен Высоцкий оставался на полулегальном положении. Власть не запрещала его творчество прямо, но откровенно замалчивала. 

Высоцкий пользовался абсолютной народной любовью: со своими песнями он легко собирал стадионы и играл по несколько концертов в день, а нелегальные записи певца расходились тиражами в десятки миллионов экземпляров. При этом Высоцкому был практически закрыт выход к литературным журналам (при жизни поэта опубликовано единственное его стихотворение) и любым средствам массовой информации.

При жизни Высоцкий так ни разу и не появился на советском телевидении. В 1980 году была сделана единственная съёмка для Центрального телевидения, но и она увидела свет лишь спустя 7 лет после смерти исполнителя. Всё это, однако, нисколько не помешало уже прижизненному превращению Высоцкого в народного кумира, а его внезапная и преждевременная смерть 25 июля 1980 года лишь закрепила статус легенды.