Дженис Джоплин: жемчужина

Примерная девочка из Техаса, ставшая голосом своего поколения. Лучшая белая исполнительница блюза в истории музыки, одна из лучших вокалисток в истории рок-н-ролла. Она стала символом свободы и одиночества, пройдя путь от типичной неудачницы и изгоя до суперзвезды. «На сцене я занимаюсь любовью с 25 000 человек, а потом ухожу домой в одиночестве». Великая Дженис Джоплин.

Девочка пела в церковном хоре

Дженис Джоплин, позже ставшая одним из главных героев контркультурного движения, родилась в благополучной семье служащего топливной компании Texaco. Её любовь к музыке тоже имеет семейную природу – мать Дженис в студенческие годы пела в мюзиклах на любительской сцене и даже получила предложение заняться музыкой профессионально, но отвергла его, предпочтя замужество.

Джоплины хоть и жили в Техасе, никогда не увлекались музыкой кантри, и в доме чаще звучала классика и бродвейские мелодии. По воспоминаниям сестры Дженис Лоры, нередко даже рутинные бытовые заботы по дому в их семье превращались в импровизированные уроки пения, которые мать невольно давала своим детям:

«По субботам, когда мы начинали уборку в доме, мама на полную громкость ставила пластинки с записями бродвейских мюзиклов, и мы все втроём — она, я и Дженис — работали, распевая во весь голос».

Отец же в свободное от работы время занимался самообразованием, интересовался серьезной литературой, любил слушать оперу и перечитывать Данте. Он всячески поощрял в детях самостоятельность и склонность к творчеству. Дженис, к примеру, с ранних лет увлекалась живописью, проводила много времени в библиотеке и местной церкви, с радостью принимала участие в благотворительных мероприятиях. Какое-то время Дженис солировала в церковном хоре, чем уже тогда привлекала к себе внимание слушателей.

Другими словами, в детстве Дженис Джоплин была очень послушной и примерной девочкой. Но чем старше она становилась, тем очевиднее было, что любящая атмосфера, к которой Дженис привыкла в семье и в церкви, совсем не свойственна внешнему миру – агрессивному и жестокому, отвергающему всё непохожее. И главным сосредоточением этой агрессии в подростковом возрасте Дженис была, конечно же, школа.

Чужая среди тупых

И проблемы, и творческие взлеты Дженис Джоплин многие её биографы и исследователи связывают с теми трудностями, через которые певица прошла в школе. Техасская школа – плоть от плоти той консервативной, реакционной культуры, что была свойственна южным штатам Америки.

Учитывая, что Дженис никогда не боялась высказывать собственные представления о мире, например, позволяла себе открыто высказываться против расизма и слишком вольно одеваться, она стала настоящим изгоем для своих сверстников. Позднее отец вспоминал о школьных годах Дженис:

«Она упрямо старалась выделяться одеждой и поведением, и за это её там ненавидели. Не было ни одного человека, с кем она могла бы найти хоть что-то общее, поговорить. Она была одной из первых представительниц революционной молодёжи в Порт-Артуре, каковых сейчас там множество».

Сама певица говорила, что чувствовала себя в родном городе как «чужая среди тупых». Чувство одиночества и отверженности, которое Джоплин испытала в период взросления, по свидетельствам близких, да и по её собственным признаниям, будет регулярно возвращаться к ней всю её жизнь, даже в период славы и обожания многотысячных толп.

С другой стороны, одиночество подтолкнуло Дженис к неформальной культуре, к поэзии битников и блюзу. Со временем Джоплин нашла и единомышленников – таких же не вписавшихся в доминирующие социальные нормы, увлеченных новой музыкой и новой литературой, мечтающих о новой жизни.

Придорожный блюз

Дженис выросла в музыкальной семье и когда-то пела в церковном хоре, но подлинными «университетами» для неё стали придорожные клубы на пути в Луизиану – землю обетованную для всей неформальной молодежи Юга Америки.

Отверженная в среде школьных сверстников, Джоплин нашла свою компанию, в которой было немало «опасных» парней. Для них юная Дженис была «своей девчонкой», и вместе с ними она часто забиралась далеко от дома – выпить пива и послушать музыку. Фактически она выросла на этом придорожном блюзе, и уже в юности пробовала выходить на сцену сама. Джоплин не знала нотной грамоты, зато обладала удивительной восприимчивостью. Она довольно легко научилась копировать исполнение известных блюзовых исполнительниц.

К моменту окончания школы у Джоплин был опыт выступлений на улицах, в клубах и барах, а также отличное знание современного блюза. Например, однажды она поразила публику в одном из клубов Луизианы, очень точно скопировав стиль Одетты – известной блюзовой исполнительницы.

Именно музыка провинциальных клубов и улиц стала той питательной средой, в которой вырос уникальный вокальный талант Дженис Джоплин. И сама она свой путь начинала как уличный музыкант.

Хиппи

Настоящий сценический дебют Дженис Джоплин состоялся в студенческие годы, когда она поступила в университет Ламар, в Техасе. Принято считать, что первое профессиональное выступление певицы состоялось в конце 1961 года в клубе Halfway House (г. Бомонт). В январе 1962 года она вступила в Хьюстоне, в клубе Purple Onion. Вскоре Дженис бросила учебу в Ламаре, и летом 1962 года поступила в Техасский университет в Остине, музыкальная сцена которого давала куда больше возможностей начинающей певице.

Собственно учебе Джоплин внимания почти не уделяла. Она много занималась музыкой, выступала в различных клубах, жила в небольшой «коммуне» битников и проводила увлекательные эксперименты. В общем, вела образ жизни среднестатистического хиппи.

Уже тогда Дженис была одним из ярких деятелей разрастающейся культурной революции, которая захлестнула США в 60-е годы. Например, газета Техасского университета посвятила Дженис заметку под названием «Она смеет быть непохожей», автор которой описывал будущую звезду так:

«Она ходит босиком, когда вздумается, приходит в класс в Levi’s, потому что так удобнее, и носит с собой повсюду цитру на случай, если вдруг захочется что-то спеть: тогда инструмент пригодится. Её зовут Дженис Джоплин».

То есть с самого начала, не только голос, но и стиль, и образ жизни Дженис Джоплин были ярчайшим проявлением движения «детей цветов». И хотя музыка всегда была основным увлечением певицы, она долгое время не придавала достаточного значения собственному таланту и скорее плыла по течению, не пытаясь осознанно строить свою музыкальную карьеру.

Термоядерный блюз

Взлет популярности Дженис Джоплин произошел во время её работы с группой Big Brother and the Holding Company. Именно тогда она окончательно поняла своё призвание и раскрылась как творческая личность, по-настоящему познав самый большой кайф в жизни – музыку. Позднее Джоплин так вспоминала о начале сотрудничества с группой Big Brother and the Holding Company:

«Всю жизнь я мечтала — быть битником, встречаться с heavies, долбиться, трахаться и веселиться: вот всё, чего я желала от жизни. При этом я знала, что голос у меня хороший: им я всегда заработаю себе на пару пива. И вдруг кто-то словно швырнул меня в этот рок-бэнд. Слушайте, бросили на меня этих музыкантов, звук пошёл из-за спины, заряжающий <энергией> бас, и я поняла: вот оно! — ни о чём другом я никогда и не мечтала! И от этого пошёл кайф — почище, чем с любым мужчиной. Возможно, в этом и была вся проблема».

С приходом Джоплин бэнд быстро завоевал популярность в Сан-Франциско, а в 1967 году выступил на фестивале в Монтерее, произведя настоящий фурор. Продюсер Билл Грэхэм вспоминал, что группа звучала тогда «дико и яростно». Львиную долю этой дикости привносил вокал Джоплин – свободный, сильный, эмоционально насыщенный.

Благодаря триумфу в Монтерее группа в том же 1967 году выпустила дебютный альбом Big Brother & the Holding Company и провела свое первое турне по Восточному побережью. Рецензии критиков, как правило, были положительными. Но многие указывали на то, что уровень певицы намного превосходит уровень музыкантов.

Уже тогда фигура Дженис Джоплин воспринималась вне контекста группы, и её образ стал складываться как образ королевы блюза и рок-н-ролла. Например, журнал BMI Magazine писал о «термоядерном блюзовом исполнении» Джоплин и добавлял, что без нее не было бы никаких Big Brother & the Holding Company. В той же статье автор выводил целую тенденцию, говоря, что всё больше современные рок-группы становятся похожи на пчелиный улей, в котором рабочие пчелы-музыканты жужжат на фоне пчелы-королевы.

В конечном итоге Дженис Джоплин вошла в число лучших рок- и блюзовых-исполнительниц за всю историю музыки. Окончательно этот статус закрепился за ней после выхода последнего, посмертного альбома Pearl, который многие критики и фанаты считают лучшей работой певицы. Сегодня Дженис Джоплин признана лучшей белой исполнительницей блюза.

Богиня любви

Дженис Джоплин трудно назвать секс-символом в привычном смысле. Она не совсем вписывается в традиционные каноны женственности, она всегда стеснялась собственной внешности и даже называла себя «уродливой», всю свою жизнь она страдала от одиночества и невнимания мужчин.

Но когда Дженис выходила на сцену, она преображалась. И критики, и фанаты отмечали необыкновенный эротизм голоса и выступлений Джоплин. Например, журналист Village Voice писал о ней так:

«Дженис не назовёшь красавицей в привычном смысле слова, но она, несомненно, — секс-символ, пусть и в несколько неожиданной «упаковке». В её голосе соединились душа Бесси Смит, блеск Ареты Фрэнклин, драйв Джеймса Брауна… Взмывая к небесам, этот голос не знает границ и словно бы порождает в себе божественную многоголосицу».

Сама Дженис прямо говорила, что на сцене она не столько поёт, сколько занимается любовью с 25 000 человек сразу. Но грустно добавляла, что потом уходит домой в одиночестве.

На сцене Джоплин преображалась – она была живой, раскованной, необыкновенно уверенной в себе и легко завладевала многотысячной толпой, для которой становилась самой настоящей богиней. Биограф певицы Майра Фридман писала, что Джоплин сознательно насыщала свои выступления «грубым эротизмом», брала на себя «роль Афродиты» – «она стала возбуждающей Землей-матерью для целого поколения нежных мечтателей».

Эти выводы подтверждали и многие присутствующие на концертах певицы. Её выступления всегда проходили на пределе, всегда были экстатическим выходом за границы обыденности и повседневности. И именно это ощущение счастья и экстаза она дарила своим слушателям.

Феминистка поневоле

Дженис Джоплин никогда не вписывалась в господствующие представления о женской красоте, она свободно и неформально одевалась и имела любовные отношения не только с мужчинами. Всё это после смерти певицы сделало её одной из значимых фигур для феминистского движения.

Однако назвать саму Дженис феминисткой – сильное преувеличение. Есть немало свидетельств, которые доказывают, что Дженис хотелось и нравилось быть сексуальной, она переживала невнимание к ней мужчин, и даже над собственной кроватью написала помадой «The world’s greatest sex object», то есть её вряд ли бы оскорбило отношение к ней как к сексуальному объекту. Скорее её волновало отсутствие такого отношения.

Но всё это, естественно, не мешает увидеть Джоплин как жертву довлеющих социальных стереотипов. Она не вписывалась в те рамки отношений между полами, которые были навязаны ей обществом, мужчинами, и от этого очень сильно страдала. С юности впадала в депрессию по поводу своей склонности к лишнему весу, была недовольна своей внешностью, мучилась от одиночества и недостатка любви.

The Feminist Art Journal так описывал феномен Дженис Джоплин:

«Джоплин погибла на войне, гораздо более скрытой, чем вьетнамская: войне между полами. По иронии судьбы, она оказалась жертвой секс-шовинизма в сексуальной революции, распространению которой сама же способствовала… Одно из противоречий как раз и состоит в том, что она сделалась феминистским символом в пропитанной секс-шовинизмом рок-культуре, где доминировали мужчины».

Впрочем, роль жертвы – лишь одна сторона. Джоплин была суперзвездой, она была героем великой эпохи и изменила представление о женщине – как в рок-н-ролле, так и в целом.

Если раньше самой подходящей ролью для девушки в культуре рок-н-ролла была роль групи, то Джоплин вместе с такими певицами как Грейс Слик и Касс Эллиот открыла женщинам новые перспективы. Но еще важнее, что сами песни Дженис Джоплин помогали популярной культуре увидеть женщину целостно, а не как придаточный механизм к мужчине или семье.

Песни исходили не от лица подруги, жены или матери, но от свободного человека – от женщины со своими проблемами и неудачами, со своей болью. Джоплин стала одной из первых, кто придал женщинам самостоятельность и субъектность в популярной музыке. И даже модный журнал Vogue писал, что она подняла идею «освобождения женского духа» на совершенно новый уровень.

Несмотря на собственное недовольство внешностью, Дженис Джоплин оказала прямое влияние и на формирование нового типа женственности – свободной от патриархальных условностей. Распущенные и растрепанные волосы, яркая и максимально удобная одежда, обувь без какого-либо намека на каблук, отсутствие бюстгальтера и пренебрежение косметикой – в общем, свойственная для всех хиппи ориентация на свободу и естественность. Со временем многое из этого «хиппового» списка получило широкое распространение в мире женской моды.

Жить быстро

Дженис Джоплин трагически погибла в 27 лет. Она ушла на самом пике, в момент работы над альбомом. Близкие отмечали, что певица переживала тогда, быть может, лучшие времена в своей жизни. Она была чрезвычайно довольна тем, как шла запись на студии, думала о свадьбе, почти полгода не употребляла запрещенные вещества.

«Никогда ещё я не видел её такой счастливой, как во время этих сессий. Она была на пике формы и радовалась жизни. Снова и снова она говорила о том, как хорошо ей в студии. Ведь до сих пор процесс звукозаписи ассоциировался у неё лишь с трениями и ссорами», – рассказывал продюсер Пол Ротшильд.

Но до сих пор вокруг смерти Джоплин носится много слухов. Она была найдена в номере отеля, вскрытие показало передозировку. Что это было – несчастный случай или намеренное желание Джоплин уйти из жизни? Ведь несмотря на то, что певица чувствовала себя хорошо, ощущение одиночества никогда её не оставляло, а в тот роковой вечер она была в номере отеля совершенно одна, пока возможный будущий муж развлекался в бильярдной с другой женщиной. И всё-таки наиболее вероятной причиной смерти певицы считается несчастный случай.

Многие склонны видеть в смерти Дженис Джоплин неосознанный добровольный уход – результат избранного ей способа жить – всегда на взводе и на пределе, вырывая у жизни столько, сколько можешь выдержать. Но как бы там ни было, для рок-н-рольной культуры, для всего поколения 60-х трагическая смерть подняла её фигуру на новую символическую высоту, сделала Джоплин одним из апостолов свободы и бессмертной героиней великой эпохи рок-н-ролла. В своей рецензии газета New York Times написала о Джоплин так:

«Дженис Джоплин вернула новому поколению старый символ, став окончательным воплощением нашего ощущения трагедии; понятием, которым можно измерять уровень боли. Мы избрали её на роль типичного лузера, и она охотно и точно вписалась в неё. Она ни разу не разочаровала нас — ни в трагичности своей смерти, ни в ироничном блеске своего последнего альбома, названного «Жемчужина» — под этим прозвищем знали её некоторые близкие ей люди. Но для меня в заголовке альбома просматривается иной смысл. Постоянное болезненное раздражение — вот что рождает жемчуг, эту болезнь устрицы. Гюстав Флобер говорил, что художник — болезнь общества. Дженис была болезнью гигантского американского одиночества. Она — подлинная жемчужина».